Стратегия «албанизации» христианского наследия Южного Кавказа: геополитические цели и механизмы

Комментарий Центра АРВАК, 05.10.2026

1. Введение и актуализация «албанского проекта»

Разворачивающиеся в последние месяцы события наглядно демонстрируют полное сосредоточение азербайджанского руководства на продвижении так называемой «албанской проблематики». Баку стремится превратить данный вопрос в эффективный политический рычаг для перекройки баланса сил на Южном Кавказе и окончательного утверждения собственной региональной гегемонии. С этой целью властями Азербайджана была запущена масштабная инвентаризация «материально-культурного наследия Кавказской Албании», в рамки которой искусственно подгоняются объекты христианского зодчества, принадлежащие исключительно к армянскому и грузинскому историко-культурному ареалу.

Одновременно с этим азербайджанская сторона ведет интенсивную работу по выстраиванию идеологического и политического фундамента, призванного обеспечить воссоздание «Албанской автокефалии». В представлении Баку эта структура должна получить официальное признание со стороны мирового христианского сообщества.

Центр АРВАК неоднократно обращался к анализу шагов азербайджанских властей – как внутри страны, так и на международном уровне, – направленных на придание легитимности этому исторически анахроничному и духовно-канонически несостоятельному замыслу. В частности, в исследовательских материалах «Баку в поисках автокефалии для «Албано-удинской церкви» (07.05.2025) и «Институционализация «албанского проекта» со стороны Баку» (20.02.2026) подробно разбирались инструментарий использования малочисленного удинского этноса в масштабных политических комбинациях, а также попытки втягивания влиятельных мировых христианских центров (Ватикана и Константинопольского патриархата) в данный процесс. Кроме того, Центр прогнозировал неизбежную эскалацию этих усилий на фоне осложнения отношений между Армянской Апостольской Церковью (ААЦ) и действующей властью Республики Армения.

2. Международно-дипломатическая эскалация и давление на Армению

Обоснованность аналитических прогнозов АРВАК подтвердилась: осенние события 2026 г. ознаменовались смещением азербайджанских притязаний по «албанской проблематике» в международно-дипломатическое русло, сопровождавшимся прямым давлением на Ереван и предъявлением ему жестких претензий. Пиковым периодом этой информационной и политической эскалации стал сентябрь. В частности, 12.09.2026 администрация президента и МИД Азербайджана инициировали визит глав дипломатических миссий и представителей международных организаций в древний армянский монастырь Гандзасар, расположенный в Нагорном Карабахе. Гостям продемонстрировали так называемые «доказательства» якобы имевших место армянских фальсификаций в отношении происхождения объекта, параллельно транслируя нарративы о «присвоении» и «арменизации» культурно-исторического достояния Кавказской Албании.

Вслед за этим, 22.09.2026 г., Государственная служба по охране, развитию и восстановлению культурного наследия Азербайджана объявила о включении в международную базу данных Интерпола предметов культурного достояния, вывезенных из арцахского монастыря Дадиванк в ноябре 2020 года. Руководитель ведомства Сабина Гаджиева заявила, что данная процедура была инициирована Баку еще в 2025 г. в ответ на «хищение» и «незаконный транзит» на территорию Армении снятых с комплекса фресок, хачкаров и колоколов, преподнесенных азербайджанской стороной в качестве элементов «аутентичной албано-христианской традиции». Гаджиева подчеркнула намерение Баку последовательно отстаивать эту позицию во всех международных структурах и добиваться системного решения проблемы, утверждая, что претензии охватывают не только ценности Дадиванка, но и весь массив историко-архитектурного наследия Кавказской Албании в Карабахе.

Кроме того, 28 сентября 2026 г. в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке, во время 81-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, Бакинская инициативная группа (БИГ) и участники конференции «Право на возвращение и деколонизация» адресовали совместное обращение специальным докладчикам ООН. Помимо призыва содействовать возвращению азербайджанцев в Армению в рамках концепции «Западного Азербайджана», документ включает требование «обеспечить защиту и сохранение культурного, религиозного и исторического наследия на территории Армении, в том числе «христианских памятников Кавказской Албании».

За рассматриваемый период в Азербайджане состоялось свыше десяти различных форумов, семинаров и общественных акций, посвященных «албанской проблематике». Их ключевыми задачами были объявлены пресечение «арменизации» христианского (как материального, так и нематериального) наследия Кавказской Албании, а также пересмотр международного академического дискурса по истории южнокавказского христианства. По версии азербайджанских организаторов, международные исследователи вслед за армянскими авторами искажают картину исторических процессов и нивелируют весомый вклад Албанской церкви в становление культурно-цивилизационного фундамента региона.

В частности, 22 сентября 2026 г. в Баку на базе структуры так называемой «Общины Западного Азербайджана» (ОЗА) состоялось учреждение специальной «Рабочей группы по изучению культурного наследия Кавказской Албании на территории современной Армении». Деятельность данной группы сфокусирована на исследовании армянских монастырей, церквей и часовен с обязательным изучением их эпиграфики и архитектуры по архивным источникам, а ключевой задачей провозглашено «включение многослойного религиозно-культурного наследия региона в контекст истории и культуры азербайджанцев».

Накануне этого события, 21.09.2026 г., в Баку состоялись мероприятия, организованные Центром анализа международных отношений и мультикультурализма Азербайджана, посвященные проблематике «Наследия Кавказской Албании в истории государственности Азербайджана». В дискуссиях участвовали научные деятели, представители госорганов, общественники и религиозные лидеры. В своих выступлениях они солидарно раскритиковали «многовековую практику армянской стороны и ААЦ по присвоению и искажению историко-культурного достояния кавказских албан». Участники объявили о старте инициативы по возвращению «исторической справедливости», подчеркнув, что программа «реставрации» албанского наследия должна распространяться в том числе на памятники, находящиеся непосредственно в границах Республики Армения.

Кроме того, 23.09.2026 г. в Баку состоялся организованный Национальным форумом неправительственных организаций Азербайджана (НФНПОА) семинар «Албанское наследие в Западном Азербайджане». По данным информагентства АПА, в работе мероприятия участвовали историки, археологи, общественные деятели и руководители НПО. Организаторы подчеркнули, что ключевой задачей встречи является «освещение стратегически важной вехи истории – албанского христианского наследия в Западном Азербайджане». В ходе выступлений прозвучали утверждения о том, что крупнейшие армянские духовные центры, включая монастыри Татев, Гошаванк, Нораванк и Арыч, в действительности представляют собой памятники албанского зодчества. На этом основании утверждалось, что Баку обязан добиваться «восстановления исторической правды» и возвращения азербайджанскому народу наследия «его предков» – кавказских албан. Итоговым тезисом семинара стало заявление: «Достояние Кавказской Албании – неотъемлемый элемент этногенеза, культурной памяти и государственности Азербайджана».

Аналогичные «информационно-просветительские» акции были организованы и во многих азербайджанских вузах. Их официальная задача заключалась во всестороннем погружении студенчества и молодежи в целом в историю азербайджанского народа, а также в популяризации концепции «возрождения исторической и политической справедливости, искаженной Армянской церковью, учеными и государственными деятелями».

Следовательно, азербайджанская сторона проявляет небывалую интенсивность в продвижении «албанской проблематики», превращая ее в ключевой вектор своей государственной стратегии. Главная специфика текущего этапа заключается в том, что Баку вывел эту кампанию далеко за прежние рамки. Если ранее его действия сводились преимущественно к псевдоалбанизации аутентичного армянского христианского зодчества непосредственно в Нагорном Карабахе – где в условиях исхода армянского населения после эскалаций 2020 и 2023 гг. возникли условия для прямого контроля над памятниками Арцаха с последующей перестройкой или ликвидацией объектов, противоречащих официальной «албанской концепции», – то теперь претензии приобрели иной масштаб.

3. Экспансия претензий на грузинское наследие

Сформулированная азербайджанскими властями доктрина «консолидации албанского наследия» существенно расширила географию открытых политических притязаний. «Албанский сюжет» трансформировался: он вышел из формата поиска внутринациональной идентичности и превратился в международно-региональную проблему с выраженным геополитическим подтекстом. Экспансия бакинских нарративов не просто перешагнула границы карабахского культурного ареала и нацелилась на ревизию армянского наследия в границах Республики Армения, но и охватила исконно грузинское историко-цивилизационное достояние.

В сентябре 2026 г. вновь обострились отношения между официальным Баку и Грузинской Православной Церковью (ГПЦ). Поводом к очередному скандалу послужили не согласованные с грузинской Патриархией «археологические раскопки» около церкви Св. Георгия в Курмухи (Гахский район Азербайджана). Официальный Тбилиси рассматривает данный храм и прилегающие земли как часть исторического грузинского края Эрети (Саингило), где и сегодня проживает автохтонное грузинское население – ингилойцы. Азербайджанская же историческая нарративистика относит этот регион к наследию Кавказской Албании, а сам объект – к «Албанской церкви». Представители ГПЦ выступили с резкой критикой «реставрационных и археологических работ» Азербайджана в Курмухи, заявив, что применение тяжелой строительной техники у стен храма преследует принципиально иные задачи.

В ответ на демарш ГПЦ МИД Азербайджана выступил с жесткой реакцией: азербайджанская сторона обвинила грузинский Патриархат в латентных территориальных притязаниях, связанных с упоминанием древнего топонима «Эрети». Бакинское ведомство призвало грузинское духовенство «не повторять ошибок Армянской церкви», отдельно заявив о том, что все историко-архитектурные памятники в пределах границ Азербайджана составляют его исключительное национальное достояние.

Экспертное сообщество Грузии расценило выпады азербайджанской стороны как скрытую угрозу и попытку задействовать те же рычаги исторического ревизионизма, которые ранее уже отрабатывались в армянском Арцахе. Согласно их оценкам, действия Баку вокруг Курмухи подчинены той же логике, что и в отношении памятников армянского Нагорного Карабаха (включая Гандзасар, Дадиванк, Амарас, собор Казанчецоц и иные христианские святыни). Объявив эти объекты достоянием албанского христианства, Азербайджан перешел к проведению «реставрации», направленной на искажение и нивелирование их подлинного архитектурно-исторического облика.

Эти события спровоцировали в обществе и политических кругах Грузии активные дискуссии об ошибочности долгосрочной стратегии уступок и сдержанности по отношению к Баку и Анкаре. Подобный подход, по мнению его критиков, позволил соседним государствам вольно трактовать историю и выдвигать притязания на грузинское христианское наследие. При этом дискуссия затрагивает не только грузинские религиозные объекты в Гахском и Закатальском районах Азербайджана, но и памятники на территории самой Грузии, включая крупнейший монастырский комплекс Давид-Гареджи в Сагарджойском муниципалитете Кахетии.

Вот уже более 20-и лет Баку подвергает сомнению исторические и административно-политические права Тбилиси на монастырский комплекс Давид-Гареджи и прилегающие земли. Из-за этого затянувшегося территориального разногласия процесс делимитации и демаркации границы, предполагаемой по хребту холмов в районе обители, остается замороженным на неопределенный срок. Тем не менее, не дожидаясь решений совместных межправительственных комиссий, азербайджанская сторона в одностороннем порядке разместила пограничные посты и опорные пункты на стратегически выгодных участках территории комплекса. В результате грузинское духовенство и паломники лишились возможности посещать храмы и святыни Давид-Гареджи, на которые Баку заявил собственные притязания.

В грузинском социуме, трепетно относящемся к вопросам национальной идентичности и религиозных ценностей, неуклонно растет возмущение действиями руководства страны. Граждане высказывают недовольство политическими элитами, которые со времен «Революции роз» выстраивали с Азербайджаном формат взаимодействия, ущемляющий принципы равноправия и взаимного компромисса.

По мнению многочисленных представителей грузинского общества и политических объединений, придерживающихся принципов христианского традиционализма и грузиноцентризма, официальные власти в Тбилиси долгое время игнорировали проблему систематических претензий Баку на культурное и историческое достояние Грузии. Это попустительство, обусловленное экономической экспансией и энергетической зависимостью от Азербайджана, позволило бакинским властям свободно продвигать искаженную трактовку региональной истории. В результате такая сдержанность привела к тому, что Азербайджан перевел вопрос албанской этнокультурной идентичности в сугубо политическое русло, формируя базис для потенциального посягательства на грузинский суверенитет. Подобный сценарий представляется вполне обоснованной угрозой для активной части общества. На этом фоне Грузинская Православная Церковь (ГПЦ) остается единственным институтом, оказывающим реальное сопротивление азербайджанской стратегии, однако ей явно недостает политических инструментов и ресурсов для сдерживания. Возникает знакомая, но не менее парадоксальная ситуация: пока грузинский Патриархат вступает в прямую и бескомпромиссную полемику с государственными и дипломатическими структурами Азербайджана, руководство Грузии воздерживается от жестких шагов, явно опасаясь прямого конфронтационного сценария с Баку.

4. Расчет тайминга и геополитический контекст

Следовательно, активизация Баку вокруг «албанской проблематики» достигла своего максимума. Применяя манипулятивные методы и плагиат, Азербайджан проводит систематическую инвентаризацию и заявляет претензии на «наследование» материального и духовного достояния древних христианских культур региона. При этом пространственные и временные рамки бакинских притязаний уходят далеко за пределы геополитических и исторических границ небольшого южнокавказского царства, которое более тысячи лет назад стремительно лишилось суверенитета, этнокультурной идентичности и цивилизационной самобытности под давлением исламской экспансии.

Тайминг текущей эскалации бакинской активности просчитан с высокой точностью. Практика «албанизации» армянских культурно-исторических и архитектурных объектов в Арцахе показала властям Азербайджана, что наднациональные и международные структуры ограничиваются лишь пассивной реакцией или вовсе не замечают подобных шагов. В то же время мировое научное и академическое сообщество не располагает действенными институциональными инструментами, чтобы блокировать государственную политику фальсификации истории и распространения псевдонаучных концепций.

Убедившись в собственной безнаказанности при присвоении армянского цивилизационного достояния в Нагорном Карабахе, Баку стремится перенести аналогичную практику и на армянские христианские памятники в пределах самой Республики Армения. Если не удастся мгновенно утвердить права на эти объекты, то ключевой задачей первого этапа становится хотя бы искусственное внедрение тезиса об их якобы «спорной» принадлежности.

Кроме того, на выбор момента для активизации бакинской политики непосредственно повлиял глубокий кризис во взаимоотношениях между Армянской Апостольской Церковью и высшим руководством Армении. Оказавшись под серьезным институциональным и политическим давлением внутри страны, а также столкнувшись с рисками центробежных процессов в отдельных епархиях, Эчмиадзинский католикосат вынужден отвлекать внимание и ресурсы от противодействия внешним угрозам. Баку расчетливо задействовал этот фактор, хотя стратегия «албанизации» христианского культурного наследия Южного Кавказа – и прежде всего армянских духовно-материальных ценностей – разрабатывалась азербайджанскими властями задолго до начала внутренних трений вокруг Первопрестольного Эчмиадзина.

В то же время в Баку расценили текущий момент как наиболее благоприятный для предъявления аналогичных претензий к грузинскому христианскому наследию на Южном Кавказе. Это объясняется объективными факторами: положение и патриарший авторитет новоизбранного Католикоса Шио III пока недостаточно укрепились, чтобы эффективно противостоять азербайджанскому натиску. В результате ГПЦ сложно влиять на формирование такой модели отношений между Тбилиси и Баку, которая позволила бы урегулировать споры вокруг христианских святынь с максимальным учетом интересов Патриархата и настроений грузинских верующих.

Ранее, в материале от 23.05.2026 («Транзит патриаршей власти в Грузии: наследие Ильи II и геополитическое давление»), Центр АРВАК подробно разбирал комплексное давление на нового Католикоса-Патриарха Грузии, оказываемое как внутри государства, так и со стороны ключевых мировых акторов. В то же время прогнозировалось, что для Шио III серьезным испытанием станет необходимость урегулирования сложных межгосударственных разногласий вокруг принадлежности религиозных комплексов на азербайджано-грузинском пограничье. Имитация исследовательских и восстановительных мероприятий вокруг храма Св. Георгия в Эрети выступала со стороны Баку своеобразной разведкой боем: азербайджанские власти стремились просчитать возможные шаги грузинской Патриархии и лично новоизбранного предстоятеля, чтобы сформировать оптимальную стратегию по навязыванию Тбилиси своей «албанской концепции».

5. Планы по созданию «Албанского католикосата»

Исходя из этих тенденций, неизбежным последующим действием Баку в рамках кампании по «албанизации» южнокавказского христианского наследия станет попытка формирования так называемого «Албанского католикосата». Намерения азербайджанской стороны подкрепляются активными общественными обсуждениями внутри страны, посвященными якобы «реанимации» автокефалии, которая, по версии Баку, была упразднена армянами при содействии Российской империи. К примеру, на уже упомянутом выше мероприятии Центра анализа международных отношений и мультикультурализма на тему «Наследие Кавказской Албании в истории государственности Азербайджана» заведующий кафедрой Института истории и этнологии НАНА, д.и.н. Рамиль Агаев в своем докладе прямо заявил, что «формирование католикосата в Кавказской Албании является одним из важных вопросов».

Ранее в публикациях АРВАК уже рассматривались усилия Баку по легитимации проекта «воссоздания» Албанского католикосата. После силового разрешения Карабахского конфликта азербайджанская сторона планомерно добивается получения томоса от одного из ключевых центров мирового христианства, поскольку данный шаг является обязательным каноническим требованием. Согласно данным азербайджанских источников, Баку вел переговоры с Константинопольским греческим Патриархатом (Фанар) и установил тесный диалог с Ватиканом, рассчитывая на их содействие в признании «нового престола». Негласные контакты по этой повестке продолжаются и по сей день, причем нельзя исключать определенного продвижения азербайджанской стороны, что отчасти объясняет недавний всплеск внимания к «албанской проблематике» в Азербайджане.

6. Системные уязвимости и каноническая несостоятельность

Несмотря на очевидные успехи Баку в искусственном нагнетании «албанской тематики», оказывающем давление на Армению и Грузию, а также в продвижении систематических научно-исторических фальсификаций, эта государственная стратегия содержит уязвимые элементы принципиального характера. Прежде всего, речь идет о фактическом отсутствии необходимой паствы, на базе которой и ради которой должна была бы строиться идея Албанской автокефалии. Проживающее в Азербайджане христианское удинское население, рассматриваемое как потомки одного из множества племен древней Кавказской Албании, не может служить такой основой ни по своей численности, ни по своему качественному составу.

В селе Нидж – единственном компактном месте проживания удин в Азербайджане – насчитывается не более 3000 человек. Ранее они следовали канонам ААЦ, однако под жестким государственным давлением и воздействием азербайджанского шовинизма были вынуждены отойти от этой традиции; сегодня их религиозная практика, по сути, сведена к субстрату из преимущественно символических и этнических атрибутов христианской веры. Порядка 4000 этнических удин проживают в Баку и на Апшероне, еще около 10 000 — в России, однако эти группы подвержены быстрой ассимиляции и практически утратили языковую, культурную и духовную связь со своими корнями. Находясь на грани полного исчезновения, удинский этнос представляется несоразмерно слабой «паствой» для столь масштабной конструкции, которую Баку пытается обосновать на присвоенном армянском и грузинском духовном наследии.

Главное уязвимое место бакинской инициативы кроется в нарушении многовековых церковных традиций, что ставит под вопрос возможность принятия подобных претензий Вселенской церковью. Вопреки утверждениям азербайджанской пропаганды, историческая Албанская церковь не обладала отдельной национальной аутентичностью и пребывала строго в каноническом поле Армянской Апостольской Церкви (ААЦ). Это существенно затрудняет выдачу томоса об автокефалии со стороны ведущих христианских центров — как греко-православных, так и латино-католических. И хотя для Баку вопросы канонической легитимности «Албанской церкви» могут казаться второстепенными, именно это игнорирование традиций может привести к итоговому отторжению проекта со стороны значительной части христианского мира.

Еще одной существенной проблемой для Азербайджана остается противоречивый характер политики по «албанизации» армянского культурно-религиозного достояния в Арцахе и на прилегающих территориях. С одной стороны, официальный Баку публично объявляет христианские святыни своим наследием; с другой – разрушает ряд объектов или уничтожает на них кресты и другую христианскую символику. Подобная несовместимость действий обнажает отсутствие продуманной государственной линии в этой сфере и четко указывает на политический подтекст всей бакинской инициативы. В рамках этой геополитической игры «албанская идентичность» выступает исключительно рычагом давления на соседние страны, а угасающий удинский этнос оказывается заложником запущенной программы.

7. Заключение

Подводя итог, можно заключить, что стратегия азербайджанского руководства по «албанизации» христианского достояния Южного Кавказа представляет собой явную геополитическую авантюру. Тем не менее в Баку, по-видимому, отдают себе отчет в низкой реалистичности фактического отчуждения святынь, провозглашения автокефалии и юридического закрепления притязаний на суверенитет Армении и Грузии. Расчет строится на том, что масштабная пропагандистская кампания вокруг этой темы сама по себе становится действенным механизмом психологического и политического воздействия на соседние страны. Независимо от дальнейшей судьбы «албанского проекта», азербайджанские власти уже удостоверились в эффективности данного рычага давления на общественно-политический климат и действия властей Армении и Грузии в контексте их отношений с Азербайджаном.