Внешне- и внутриполитические риски США в контексте очередного витка эскалации вокруг ИРИ (июль 2026)

Комментарий Центра АРВАК, 27.07.2026

Динамика американо-иранского противостояния: деструкция режима прекращения огня

8 июля 2026 года президент США Дональд Трамп заявил о прекращении действия перемирия с ИРИ. Американский лидер сослался на серию атак на коммерческие суда в Ормузском проливе, расценив данные инциденты как преднамеренную иранскую провокацию, нацеленную на срыв переговорного процесса. В ответ на эти обвинения Тегеран подчеркнул, что упомянутые суда следовали в обход установленных иранской стороной маршрутов, тем самым нарушая достигнутые в ходе переговоров договоренности о полном контроле Ирана над акваторией пролива.

Заключенный в середине июня меморандум о прекращении огня между США и Ираном продержался чуть более трех недель, после чего был полностью сорван. Новый виток эскалации ознаменовался воздушными налетами американской авиации на военные объекты ИРИ, а также – впервые в истории конфликта – преднамеренными ударами по критической гражданской инфраструктуре страны, включая электростанции, мосты и ядерные объекты. В качестве ответных мер КСИР возобновил массированные атаки с применением ракет и беспилотников по американским военным базам в Бахрейне, Кувейте, ОАЭ и Иордании. Одновременно под ударом оказался американский бизнес в странах Залива: в частности, 20.07.2026 г. иранские крылатые ракеты атаковали дата-центр корпорации Amazon в Бахрейне. Представители КСИР напрямую связали этот шаг с осуществленной днем ранее атакой США на площадку строящейся АЭС в Дарховейне на юго-западе Ирана.

На этом фоне обострилось противостояние в акватории Ормузского пролива, где активизировались маневры кораблей ВМФ США, хотя сама зона по-прежнему контролируется иранским «москитным флотом». Параллельно дестабилизировалась обстановка на ирано-иракской границе, в районах компактного проживания курдских племен, где артиллерия и авиация ИРИ наносят удары по позициям и командным пунктам курдских формирований как внутри страны, так и в приграничных районах Ирака. Масштаб столкновений побудил Вашингтон заявить о срочной переброске дополнительных сил и военной техники на Ближний Восток. Констатируя «завершение перемирия», президент Д. Трамп выступил с резкими заявлениями, в очередной раз пообещав полностью сокрушить «иранский режим» и установить абсолютный контроль США над энергоресурсами и торговыми путями Персидского залива.

Курс Израиля в условиях новой эскалации: факторы сдержанности и делегирования полномочий

Примечательно, что в ходе текущего обострения ситуации вокруг Ирана Израиль демонстрирует явную сдержанность. Эксперты не фиксируют прямого участия Тель-Авива в инцидентах в Ормузском проливе, равно как и отсутствуют сведения об активном вовлечении израильских ВВС в боевые действия последних недель. Аналитики полагают, что израильское руководство либо заняло выжидательную позицию, либо предпочитает действовать на иранском направлении исключительно через кулуарное влияние на стратегию США, фактически полностью переложив ведение новой кампании на Пентагон. Подобное поведение во многом обусловлено тем, что в настоящее время Тель-Авив сосредоточен на Ливане, где при посредничестве Вашингтона удалось достичь договоренностей о перемирии и установлении совместного контроля над южными районами республики, оккупированными ЦАХАЛ. Кроме того, Израиль находится на пороге парламентских выборов, намеченных на октябрь текущего года. В этих условиях правящей коалиции Биньямина Нетаньяху крайне невыгодны как продолжение эскалации в Ливане, так и переход конфликта с Ираном в активную фазу, поскольку возможные иранские ракетные удары могут серьезно подорвать предвыборные позиции партии «Ликуд» и ее внутриполитических союзников.

Турецкий вектор в контексте иранской стратегии США

По мнению аналитиков, срыв достигнутых договоренностей означает завершение тактической паузы, которую США использовали для дезориентации иранской стороны. Эксперты прогнозировали подобный исход, отмечая, что после интенсивных мартовских боев Вашингтону требовалось время для перегруппировки сил, частичной эвакуации военной инфраструктуры из зоны Персидского залива и пополнения арсеналов вблизи театра военных действий. Кроме того, временное затишье позволило американской администрации прояснить роль курдских военизированных формирований в сухопутной операции против Ирана и, что особенно важно, обеспечить лояльность Анкары. Неслучайно заявление о возобновлении боевых действий Д. Трамп сделал именно в Анкаре во время 36-го саммита НАТО, проходившего 7-8 июля. На полях саммита американский лидер заявил о переходе союзнических отношений с Турцией в качественно новую фазу, подтверждением чему стала готовность США пересмотреть санкции в отношении программы продаж истребителей пятого поколения F-35.По всей видимости, между ним и Реджепом Тайипом Эрдоганом была достигнута договоренность, согласно которой Турция восстанавливает статус эксклюзивного партнера США в регионе в обмен на нейтралитет в иранском вопросе.

Оценки разведывательного сообщества США: перспективы кампании против ИРИ

 Несмотря на убедительность данной версии, ключевой вопрос заключается в степени уверенности администрации Д. Трампа в результативности очередного – уже третьего за последние 12 месяцев – витка эскалации вокруг Ирана. Действительно ли американские вооруженные силы полностью готовы нанести тот самый «окончательный» и «решительный» удар по ИРИ, о котором вновь заявляет Трамп?

 В то время как эксперты активно комментируют переброску дополнительных американских сил на Ближний Восток, газета The Washington Post обнародовала секретный аналитический доклад разведсообщества США, оценивающий перспективы новой военной операции против Тегерана. Данный документ, подготовленный аналитиками ЦРУ совместно с другими ведомствами Национального разведывательного совета, основан на агентурных сведениях и данных из открытых источников. Его авторы констатируют «высокую устойчивость режима в Тегеране, который сохраняет управляемость, несмотря на потерю ключевых командиров и военной техники в результате ударов США и Израиля».

Разведсообщество США фактически констатирует, что курс Д. Трампа на перманентное расширение масштабов атак заводит ситуацию в тупик, поскольку американская армия неспособна добиться смещения «теократического режима», позиции которого в Иране остаются весьма прочными. По мнению аналитиков ЦРУ, расчет администрации и Республиканской партии на повышение рейтингов в преддверии осенних промежуточных выборов посредством громкого военного триумфа является крайне неудачным замыслом, который лишает их возможности нейтрализовать критику со стороны демократов. В условиях низкой популярности войны в американском обществе дальнейшая эскалация, вплоть до возможного ввода сухопутных войск, создает для президента серьезные внутриполитические угрозы без каких-либо гарантий успеха, тогда как поражение в новой военной кампании способно лишить республиканцев власти. Ситуация усугубляется тем, что ради новой эскалации Вашингтон вынужден расширять театр военных действий далеко за пределы Ирана, вовлекая в конфликт Йемен, где хуситы готовы перекрыть Баб–эль-Мандебский пролив и организовать морскую блокаду Саудовской Аравии. В сочетании с уже осуществляемой Ираном блокадой Ормузского пролива это полностью парализует международную торговлю в Красном море, что обернется катастрофой для мировой экономики и международного авторитета США.

Позицию кадровых сотрудников американской разведки разделяют и эксперты аналитического центра Atlantic Council, ранее проходившие службу в американских спецслужбах. Они указывают на глубокое заблуждение администрации Д. Трампа, полагающей, что интенсификация военных ударов сделает Тегеран более уступчивым. Специалисты убеждены, что фундаментальным приоритетом иранского руководства остается сохранение власти, ради чего «они готовы терпеть сильнейшие удары, невзирая на ущерб для экономики и населения». Аналитики Atlantic Council приходят к выводу, что «у США нет хороших вариантов: Трамп вряд ли начнет наземную операцию, поэтому следует ожидать череду эскалаций, затишья и новых всплесков боевых действий».

Аналогичные пессимистичные оценки дают и в Center for International Policy (CIP), указывая на то, что «дальнейшее обострение конфликта представляет угрозу как для Ирана, так и для самих Соединенных Штатов». Специалисты CIP убеждены в отсутствии военного решения иранской проблемы. По их мнению, Вашингтону необходимо отказаться от иллюзий относительно возможности силового принуждения Тегерана к капитуляции и перейти к прагматичному внешнеполитическому курсу, основанному на принципах стратегического реализма, паритетного дипломатического диалога, интеграции в регионе и долгосрочного снижения рисков.

В публикации издания The American Conservative регулярные вспышки напряженности на иранском треке сравниваются с бесперспективной «стрижкой газона». Эксперты утверждают, что подобные действия лишены практического смысла: арсеналы США постепенно истощаются, в то время как иранская сторона демонстрирует способность непрерывно воспроизводить свои силы и все более скептически оценивает готовность Вашингтона к поиску реальных компромиссов на переговорах.

Иранская проблематика во внутриполитическом цикле США

Ввиду того, что оценки профильных ведомств и независимых аналитических структур практически совпадают, возникает закономерный вопрос: с какой целью Белый дом вновь идет на обострение отношений с Ираном, которое выглядит заведомо бесперспективным? В экспертной среде существуют различные мнения на этот счет. Согласно одной из них, Д. Трамп не доверяет американским спецслужбам, полагая, что они намеренно преувеличивают устойчивость иранского режима с целью заморозить конфликт на этапе, невыгодном для Республиканской партии в преддверии осенних промежуточных выборов. Возможные мирные соглашения, подготовленные в Омане и Швейцарии, были расценены Белым домом и его сторонниками в обеих палатах Конгресса как крайне слабая позиция для начала избирательной кампании, поскольку, согласно опросам, большинство американцев считает антииранский курс провальным, истощающим бюджет и наносящим ущерб международному авторитету государства. В условиях, когда республиканцам практически нечего терять, Трамп может стремиться спровоцировать новый виток эскалации в надежде на то, что, вопреки пессимистичным прогнозам разведки, режим в Тегеране падет либо Иран пойдет на большие уступки по вопросам своей ракетной и ядерной программ, а также откажется от контроля над торговыми путями в Ормузском проливе. Таким образом, ключевым фактором очередного витка напряженности остается именно внутриполитическая повестка Соединенных Штатов.

Внешнеполитический курс и группы интересов в администрации США

Согласно альтернативной версии, Белый дом оценивает ситуацию вокруг Ирана в значительно более масштабном геостратегическом разрезе, не ограничиваясь лишь узкими данными разведки. В данном контексте учитываются переломные события на украинском фронте, где удары Киева вглубь российской территории, наносимые при поддержке Запада, создают предпосылки для внутренней дестабилизации РФ, вследствие чего задачи обеспечения обороноспособности Тегерана оказались вне ключевых приоритетов Москвы. С учетом этого Вашингтон рассчитывает на более успешное проведение новой кампании силового давления. Этому способствует и вероятная договоренность Д. Трампа с Р. Т. Эрдоганом, означающая отказ Турции от прежнего курса на политическую поддержку «иранского режима». Подобная трансформация внешней и геоэкономической опоры Исламской Республики подтолкнула США к военной активизации в надежде добиться перелома в своей антииранской стратегии. Белый дом пошел на этот шаг во многом потому, что сведения спецслужб и многотысячные траурные мероприятия по случаю похорон Верховного лидера ИРИ продемонстрировали крах планов по дестабилизации Ирана изнутри, указав на перспективу выхода страны из кризиса еще более консолидированной и сильной.

Кроме того, высказывается гипотеза, согласно которой Д. Трамп вовсе не планирует вовлекать страну в новую затяжную военную кампанию, а использует периодические кризисы в Персидском заливе для манипулирования мировыми ценами на нефть, газ и сырье для удобрений, поскольку около 40% их глобального объема проходит через Ормузский пролив. Предполагается, что контроль над рыночными процессами позволяет некоторым группам в американском истеблишменте извлекать выгоду из резких колебаний нефтяных фьючерсов в личных интересах, а также содействует окончательному ослаблению ОРЕС, противостояние с которой за влияние на объемы добычи и стоимость углеводородов США ведут уже многие годы.

Подобные версии получили дополнительное подтверждение после того, как в середине июля в западной прессе появились сообщения о конфиденциальном письме Ирана вице-президенту США Джей Ди Вэнсу. В нем утверждалось, что ведущие американские переговорщики Джаред Кушнер и Стив Уиткофф задействовали инсайдерские данные, полученные непосредственно в ходе контактов с иранской стороной, «для получения прибыли на финансовых рынках», а также передавали конфиденциальные сведения Израилю. Согласно заявлению Тегерана, доход спецпосланника президента Уиткоффа и его зятя Кушнера от этих операций мог достигать около $9 миллиардов. Администрация президента и аппарат вице-президента поспешили опровергнуть факт получения данного письма, однако предположения о том, что ближайшее окружение Д. Трампа искусственно регулирует мировые цены на нефть и провоцирует военную эскалацию в целях личного обогащения, уже успели получить широкую огласку.

Перспективы институциональной дестабилизации в США как последствия текущего внешнеполитического курса

Возможно, публикация этой информации представляет собой элемент информационной кампании Тегерана, организовавшего подобную «утечку» с целью спровоцировать политический скандал в Соединенных Штатах и внести раскол в ряды республиканцев. Тем не менее данный инцидент лишь усиливает предположения о наличии глубоких разногласий в Белом доме относительно Ирана и новой военной операции против него. Показательно, что потенциальным адресатом этого послания был назван Джей Ди Вэнс, являющийся самым последовательным критиком идеи войны с Исламской Республикой. С самого начала весеннего обострения Вэнс противодействовал военным планам, понимая, что подобная авантюра способна перечеркнуть его перспективы занять пост президента после Д. Трампа. Именно он в составе руководящей команды наиболее жестко критиковал Б. Нетаньяху за попытки втянуть Вашингтон в вооруженное противостояние с Ираном.

По оценкам американских экспертов, вице-президент США оказался поставлен в условия сложного политического маневрирования. С одной стороны, он вынужден формально одобрять развернутую Д. Трампом военную кампанию, чтобы избежать вынужденной отставки, уже постигшей многих соратников главы государства. С другой стороны, стремясь сохранить свой электоральный потенциал на будущих выборах, он солидаризируется с критикой «основного инициатора» войны – Израиля. Подобный баланс продиктован пониманием того, что президент Трамп сегодня в большей степени зависит от кругов американского истеблишмента, руководствующихся частными интересами и обслуживающих политику Тель-Авива и связанных с ним лоббистских структур в США, чем от сил, ориентированных на обеспечение стабильной преемственности власти в рамках Республиканской партии. В сложившейся ситуации Тегеран рассматривает Джей Ди Вэнса, последовательно оппонирующего идее антииранской кампании, как идеальную мишень для внесения глубокого раскола в Белом доме. Соответственно, вне зависимости от достоверности сведений о направленном ему частном письме или степени их достоверности, действия иранской стороны были целенаправленно ориентированы на максимальное обострение внутренних противоречий в нынешней администрации США.

Аналитики американских спецслужб и независимые эксперты констатируют отрыв действующей администрации США от реальности, утрату ею прагматизма и абстрагирование от национальных интересов. В этом контексте очередное стремление Д. Трампа добиться силовой капитуляции Ирана либо свержения его теократического строя несет в себе значительно большие риски для самого Вашингтона, чем для Тегерана. Столкнувшись с экзистенциальной угрозой своей безопасности, иранское общество сплотится вокруг руководства страны, что лишь повысит легитимность режима и укрепит его потенциал сопротивления.

Если же планы США завершатся провалом или ограничатся лишь локальными результатами Пентагона на поле боя, последствия для Белого дома окажутся крайне тяжелыми. Под ударом окажутся не только Д. Трамп и его ближайшее окружение: неудача способна спровоцировать масштабный институциональный кризис в Республиканской партии, на длительный срок ограничив ее возможности вести конкурентную борьбу за власть. Кроме того, подобный исход может обернуться кризисом всей американской политической системы, официально зафиксировав девальвацию глобального веса и влияния Вашингтона на мировые геополитические и геоэкономические процессы.

О том, будет ли услышан этот предупреждающий сигнал, покажет время.